действиями сведений создавшего о частной возможность жизни лица дальнейшего (особенно в 13 распространения информационно- телекоммуникационной сети «Интернет»), учитывая, к тому же, что средство массовой информации, допустившее повторное воспроизведение таких сведений, как правило, не осведомлено о наличии или отсутствии согласия лица на их обнародование. 4. Конституционный Суд Российской Федерации отмечает, что заявитель, как следует из представленных материалов, не был лишен возможности обратиться в установленном порядке с требованием прекратить выдачу сведений об указателе страницы сайта в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», позволяющих получить доступ к информации о гражданине (физическом нарушением законодательства Российской лице), распространяемой Федерации, с являющейся недостоверной, а также неактуальной, утратившей значение для гражданина (физического лица) в силу последующих событий или действий гражданина (физического лица) (часть 1 статьи 103 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), однако указанным способом защиты своих прав он не воспользовался. Данный правовой механизм, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, ориентирует суды на основе установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела находить баланс между конституционно защищае��ыми ценностями: доступом граждан к информации, с одной стороны, и защитой прав граждан при распространении информации о них – с другой (Определение от 26 ноября 2018 года № 3087О). С приведенной позицией согласуется подход, которого придерживался и Европейский Суд по правам человека в постановлении от 19 октября 2017 года по делу «Фуксманн (Fuchsmann) против Германии», не усмотревший нарушения статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, отметив в том числе, что заявитель не предпринял попытки добиться